Взгляд клинического фармаколога: оптимизация обеспеченности детей и подростков витаминами и минеральными веществами

Многочисленные исследования в условиях бурного развития пищевой и фармацевтической промышленности, роста благосостояния населения практически всех стран мира показывают, тем не менее, тревожные тенденции: нарастание витаминно-минерального «голода» на фоне избыточного питания, рост заболеваемости, так или иначе связанной с дефицитом витаминов и микроэлементов^1–3. Яркие клинические проявления витаминодефицита типа пеллагры или цинги сейчас практически не встречаются, но ученые обосновывают роль витаминов в развитии многих заболеваний (сердечно-сосудистые, эндокринологические, офтальмологические, гастроэнтерологические и т.д.)^{3, 4}. Безусловно, важным это оказывается для подрастающего поколения, на этапе формирования структурных и функциональных систем организма детей и подростков. Этот этап характеризуется повышенной уязвимостью и потребностью в эссенциальных компонентах сбалансированного питания, в первую очередь в витаминах и микроэлементах.

Сейчас витамины рассматривают уже не только с позиций незаменимости и важности, но и с учетом постоянно открывающегося многообразия их физиологических «обязанностей»⁵. Оптимальным уровнем потребления любого микронутриента не должен быть минимальный уровень (дефицит), предотвращающий заболевания^{6, 7}. Так, для отдельных витаминов, например D, группы В, стало ясно, что назначение повышенных сверх рекомендуемых суточных норм способно приносить реальную пользу, так как обеспечивает дополнительные, ранее не известные функции витаминов⁶.

Витамины группы В оказывают выраженное антиоксидантное, противовоспалительное действие, обладают защитными свойствами против нейродегенеративных процессов, принимают активное участие в процессах роста и регенерации нервной ткани^{7, 8}. Витамин А (каротиноиды) и витамин Е незаменимы при формировании органа зрения, обеспечивают нормальное функционирование структур глаза и защиту его от повреждающего воздействия компонентов солнечного света и излучения от современных устройств и гаджетов^{9, 10}. Исследованиями доказано, что для снижения риска ряда заболеваний (сердечно-сосудистые, инфаркт миокарда, сахарный диабет 2-го типа, аутоиммунные, туберкулез, бронхиальная астма, коронавирусная инфекция^{4, 11}, атопический дерматит и крапивница, злокачественные опухоли простаты, молочной железы, кишечника), ряда нейрокогнитивных расстройств, депрессивных состояний, нарушений репродуктивной функции потребление витамина D с рационом должно превышать уровень, обеспечивающий нормальный остеогенез⁷. Безусловно, необходим контроль верхней границы безопасного потребления, так как передозировка витаминов способна нанести вред организму, в первую очередь это касается жирорастворимых витаминов (D и Е).

В отношении микроэлементов исследовательских и научных работ меньше, чем по витаминам, но четко показана их роль в развитии отдельных заболеваний, связанных с дефицитом того или иного микроэлемента, а также участие в работе многочисленных ферментных систем: ионы металлов (медь, цинк, магний, молибден, железо и др.) выступают в роли кофакторов; часть металлов обладает антиоксидантными свойствами (медь, селен, цинк) и рядом других физиологических эффектов. В последние годы укрепилось понимание кооперативного, синергичного взаимодействия витаминов и микроэлементов, например, в функционировании зрительного анализатора⁷.

Накопленные знания привели к пониманию необходимости дополнительной дотации витаминно-минеральными комплексами уязвимых категорий населения: детей, беременных женщин, спортсменов, работников отдельных видов производств. В ряде стран (США, Канада), а также во многих развивающихся странах Африки, Азии и Латинской Америки проблема витаминной обеспеченности населения решается путем регламентированного обогащения витаминами В1, В2, В6, РР, фолиевой кислотой и железом пищевых продуктов массового потребления — муки, макаронных и хлебобулочных изделий. Обогащение зерновых продуктов витаминами группы В в последние десятилетия приобрело глобальный характер, особенно в странах со средним уровнем дохода. Так, обязательное обогащение витаминами группы В (В1, В2, В6, РР, В9) и железом муки в США осуществляется с 1941 г., в Канаде — с 1933 г., в Чили — с 1954 г., а недавно стало проводиться в Узбекистане (2005 г.), Туркмении (2006 г.), Казахстане и Кыргызстане (2009 г.), Молдове (2012 г.)⁷. В более чем 80 странах проводится обязательное обогащение пшеничной муки, в более чем 15 — кукурузной. Витамином D обогащают молочные продукты и спреды, в ряде стран проводится обязательное обогащение молочной продукции.

Такой популяционный подход не отменяет персонализированное применение витаминно-минеральных комплексов в отдельных когортах и у конкретных пациентов, имеющих доказанный дефицит витаминов или находящихся в группах риска. Сформулированы представления о метаболической сети витаминов, и, соответственно, о наборе витаминно-минеральных комплексов (ВМК), разрабатываемых с учетом потребностей разных групп населения. При подобном подходе (в идеале) должно быть достигнуто одновременное улучшение витаминной и минеральной обеспеченности организма¹². Разработаны и проверены в полномасштабных исследованиях ВМК для беременных и кормящих женщин, для спортсменов, пожилых людей, женщин в перименопаузальном периоде и т.п.^{13, 14}

Существуют ВМК, адресованные детской аудитории, — такие комплексы учитывают повышенную потребность подрастающего поколения в микронутриентах, могут дополнительно обогащаться компонентами с иммуннокорригирующими свойствами, быть направленными на поддержку органа зрения, нервной системы и т.д.^{15, 16}

Современная фармакология предлагает широкий выбор адресных ВМК, ориентированных на отдельные группы населения с учетом выявленных дефицитов и повышенных потребностей. Грамотное, продуманное потребление ВМК должно стать способом разумного управления здоровьем и элементом профилактики ряда серьезных заболеваний.

Список литературы:
1.Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Спиричев В.Б. Изменение обеспеченности витаминами взрослого населения Российской Федерации за период 1987–2009 гг. (к 40-летию лаборатории витаминов и минеральных веществ НИИ питания РАМН // Вопросы питания. 2010. Т. 79, № 3. С. 68–72.
2.Bird J.K., MurphyR. A., Ciappio E.D., McBurney M. Risk of defi ciency in multiple concurrent micronutrients in children and adults in the United States // Nutrients. 2017. Vol. 9, N 7. Article ID Е655.
3.GBD 2017 Diet Collaborators. Health effects of dietary risks in 195 countries, 1990-2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017. Lancet. 2019;393:1958-72
4.Драпкина О. М., Карамнова Н. С., Концевая А. В., Горный Б. Э., и соавт. Российское общество профилактики неинфекционных заболеваний (РОПНИЗ). Алиментарно-зависимые факторы риска хронических неинфекционных заболеваний и  привычки питания: диетологическая коррекция в рамках профилактического консультирования. Методические рекомендации. Кардиоваскулярная терапия и  профилактика. 2021;20(5):2952.
5.Bischoff -Ferrari H. Vitamin D – from essentiality to functionality. Int. J. Vitam. Nutr. Res. 2012. Vol. 82, N 5. P. 321–326 
6.Kennedy D.O. B vitamins and the brain: mechanisms, dose and  efficacy – a review. Nutrients. 2016; 8 (2): 68.
7.Коденцова В.М., Жилинская Н.В., Шпигель Б.И. Витаминология: от молекулярных аспектов к технологиям витаминизации детского и взрослого населения. Вопросы питания. 2020. Т. 89, № 4. С. 89–99.
8.Moretti R., Peinkhofer C. B vitamins and fatty acids: what do they share with small vessel disease-related dementia? // Int. J. Mol. Sci. 2019. Vol. 22, N 20. Article ID 5797.  
9.Ушаков И. Б., и соавт. Длительность использования мобильных электронных устройств как современный фактор риска здоровью детей, подростков и молодежи. Экология человека. 2021; 7: 43–50.
10.Кирпиченкова Е.В. и соавт. Изучение содержания лютеина и зеаксантина в рационе с оценкой взаимосвязи уровня алиментарного поступления невитаминных каротиноидов и gлотности макулярной области сетчатки в молодом возрасте. Вопр. питания. 2018. 87(5): 20–26.
11.Ilie P.C., Stefanescu S., Smith L. The role of vitamin D in the prevention of coronavirus disease 2019 infection and morta-lity // Aging Clin. Exp. Res. 2020. Vol. 32, N 7. P. 1195–1198.
12.Comerford K.B. Recent developments in multivitamin/mineral research. Adv Nutr. 2013; 4 (6): 644–56.
13.Keats E.C., Haider B.A., Tam E., Bhutta Z.A. Multiple-micronutrient supplementation for women during pregnancy. Cochrane Data- base Syst Rev. 2019. Vol. 3.
14.Gromova O.A., Torshin I.Yu., Gromov A.N., Grishina T.R., Kalachyova A.G., Kerimkulova N.V., et al. Data mining in course and  outcome of pregnancy: role of vitamin and mineral complexes. Meditsinskiy alfavit [Medical Alphabet]. 2018; 1 (6): 10–23.
15.Студеникин В.М., Спиричев В.Б., Самсонова Т.В. и др. Влияние дополнительной витаминизации на заболеваемость и когнитивные функции у детей. Вопросы детской диетологии. 2009;7(3):32–37.
16.Малахова А.И., Ершов А.В., Быстревская А.А. Потребление с пищей веществ, необходимых для функционирования сетчатки, детьми и подростками и современные возможности нутрицевтической поддержки органа зрения у детей. Клиническая офтальмология. 2025;25(1):71–77.