Процесс с анамнезом: «Медвестник» подсчитал количество «врачебных» дел в судах

Эксклюзив
25.03.2021
12:32

«Моего дела не было бы, если бы все действовали в рамках закона, своих профессиональных обязанностей и профессиональной этики», – утверждает Елена Мисюрина. «МВ» поговорил с врачом-гематологом, которую суд оправдал за отсутствием состава преступления только через семь лет после начала процесса, и юристами, пытаясь разобраться, почему в России так часто возникают «дела врачей».

Уголовные дела врачей

В 2020 году в производстве российских судов по существу находилось минимум 149 уголовных дел, фигурантами которых были врачи, следует из анализа «МВ» государственной автоматизированной системы (ГАС) «Правосудие». Эта статистика не дает представления о том, сколько дел против врачей расследуют следственные органы. Кроме того, это самый минимум от реального количества: при подсчетах мы ориентировались на несколько статей и только на те дела, в которых был текст судебного акта. 

В 2020 году по этим делам суды признали виновными по меньшей мере 60 врачей (в это число входят обвинительные приговоры и дела, прекращенные по нереабилитирующим основаниям). Еще в 47 случаях обвиняемые были оправданы либо их дела были прекращены по реабилитирующим основаниям (например из-за примирения с потерпевшим).

1.jpg (59 KB)

Чаще всего врачам вменяли в вину причинение смерти по неосторожности – по этой статье в 2020 году суд рассмотрел не менее 97 дел, 46 из них закончились обвинительным приговором, 33 ‒ прекращением дела или оправданием.

2.jpg (88 KB)

Как мы считали

Данные о 149 уголовных делах получены из государственной автоматизированной системы (ГАС) «Правосудие» по четырем статьям Уголовного кодекса РФ: оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (п.«в» ч.2 ст.238); причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (ч.2 ст.109); причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности во время исполнения профессиональных обязанностей (ч.2 ст.118) и неоказание помощи больному (ст.124). Поиск осуществлялся по совпадению слов «медицинская помощь», при этом учитывались только те дела, у которых был доступен текст судебного акта, и не рассматривались случаи уголовного преследования медработников за служебный подлог, получение взятки, нарушение неприкосновенности частной жизни и заражение пациентов ВИЧ-инфекцией.

Решения суда, в которых врач был признан виновным, но освобожден от наказания, например за истечением срока давности, мы приравнивали к обвинительным приговорам. Решения судов разных уровней по одному и тому же делу считались за один случай.

Официальная статистика доступна только за 2019 год. Тогда, по словам председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина, было получено более 6,5 тыс. сообщений о ненадлежащем оказании медицинской помощи, возбуждено 2,1 тыс. уголовных дел, 332 рассматривалось в суде. «МВ» направил запрос в пресс-службу СК с просьбой предоставить официальные данные за 2020 год.

Такое обилие обращений граждан и судебных дел адвокат московского врача-гематолога Елены Мисюриной, оправданной по делу о врачебной ошибке, Анатолий Клейменов связывает с отсутствием в стране выстроенной системы страховой медицины. Например, в США пациенты могут обратиться в страховую компанию, чтобы получить компенсацию в случае ненадлежащего оказания им медпомощи, в России же единственный механизм давления на врача – обращение в Следственный комитет и последующее возмещение вреда через суд, объясняет юрист.

«Экспертная» оценка

«Возбуждение уголовного дела позволяет следователю получить объективную экспертную оценку и сделать выводы на основании всех полученных данных», – заметил Александр Бастрыкин на расширенном заседании коллегии СК РФ в 2019 году.

С точки зрения Клейменова, экспертная оценка, напротив, ‒ ключевая проблема при ведении дел в отношении врачей. По его словам, институт судебно-медицинской экспертизы необходимо реформировать.

Сейчас адвокат занимается делом врача из региона, которому вменяют ту же статью, что и Мисюриной, ‒ «оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее смерть человека». Потерпевшие до суда на договорной основе получили заключение комиссии из трех специалистов. На основании этого заключения следователь провел официальную экспертизу уже в другом регионе. При ознакомлении с материалами дела Клейменову стало известно, что один из членов комиссии, возмездно выдавшей первичное заключение потерпевшим, возглавляет экспертное учреждение, куда следствие направило официальную экспертизу.

По одному врачебному делу один из членов комиссии, возмездно выдавшей первичное заключение потерпевшим, возглавляет экспертное учреждение, куда следствие направило документы уже на официальную экспертизу.

«Мы долго не могли понять, для чего экспертизу направили в другой регион. Руководитель экспертного учреждения, заведомо зная о возмездном характере инициативной экспертизы, принимает себе на исполнение экспертизу официальную. Более того, в состав комиссии входит его первый заместитель, то есть лицо, находящееся в прямом подчинении. Следователь этого тоже не может не понимать, но специально отправляет экспертизу именно туда», – рассказал Клейменов.

Наличие системных проблем в сфере судебной экспертизы подтверждает доцент кафедры судебной медицины и медицинского права МГМСУ им. А.И. Евдокимова, ведущий юрист юридической группы «Ремез, Печерей и партнеры» Иван Печерей. По его словам, в России отсутствует единая методология проведения экспертиз по врачебным делам, а судьба медицинского работника зависит от субъективного мнения отдельного человека или группы людей.

Мисюрина говорит, что в ее случае экспертизы не соответствовали ни профессиональной логике, ни этиологии, ни физиологии человека. «Я не понимаю, почему судмедэксперты подписывают такие заключения», ‒ заметила она.

«Дело Мисюриной»

«Моя история не о врачебной ошибке, а о том, как нельзя непрофессионально работать и нарушать закон, как со стороны судебно-медицинских экспертов, так и со стороны следствия. Если бы все действовали в рамках закона, своих профессиональных обязанностей, то «дела Мисюриной» не было бы в принципе», – рассказывает Елена Мисюрина. Спустя семь лет после возбуждения уголовного дела 4 марта 2021 года Мосгорсуд прекратил уголовное дело за «отсутствием состава преступления». Вины врача в смерти пациента в 2013 году не было, постановил суд.

Тогда Мисюрина провела трепанобиопсию 55-летнему мужчине с миелофиброзом, в стадии перехода в острый лейкоз, раком предстательной железы и несахарным диабетом в частной московской клинике. После процедуры больной самостоятельно покинул центр и поехал на работу, следует из материалов дела. Вечером его госпитализировали в клинику «Медси» с симптомами «острого живота». Специалисты выявили признаки внутреннего кровотечения, и спустя почти двое суток после пункции мужчину прооперировали. После проведенной операции, во время которой развилось массивное кровотечение, пациент скончался.

По версии следствия, внутреннее кровотечение у пациента началось из-за нарушения техники проведения трепанобиопсии. Во время процедуры Мисюрина якобы ввела иглу в область крестца вместо гребня правой подвздошной кости и повредила сосуды таза.

В 2018 году Черемушкинский районный суд Москвы приговорил врача к двум годам лишения свободы, однако решение оспорили адвокаты Мисюриной и прокуратура. Через несколько месяцев коллегия по уголовным делам Мосгорсуда отменила приговор и вернула дело прокурору для устранения недостатков, содержащихся в обвинительном заключении. В конце 2020 года дело направили на новое рассмотрение.

По мнению Мисюриной, добиться победы в деле стало возможно благодаря поддержке профессионального сообщества. После объявления приговора за врача вступились коллеги из Профсоюза работников здравоохранения и Гильдии защиты медработников, Лига пациентов, Департамент здравоохранения Москвы, Комитет Госдумы по охране здоровья, заместитель мэра столицы Леонид Печатников, мэр Сергей Собянин и др.

Страх оказаться «крайними»

Треть врачей не пойдут на риск ради спасения пациента из-за опасения оказаться «крайними», следует из результатов совместного исследования «МВ» и RNC Pharma, которое проходило на сайте "МВ" с 11 января по 10 февраля 2021 года. Общая выборка составила 456 врачей 43 специальностей из 146 городов России.

Почти половина респондентов (44%) сообщили, что будут готовы рисковать, когда в России появится действительно независимая экспертная коллегия, которая будет оценивать правильность их действий.

Только 16% опрошенных врачей идут на обоснованный риск, несмотря на высокий уровень недоверия к социальным институтам. При этом в группе специалистов «старше 55 лет» доля респондентов, выбравших данный вариант ответа, была почти вдвое выше, чем в категории «до 55 лет», – 20 и 11% соответственно.

«Врачи стали более осторожны, несколько раз подумают, стоит ли в какой-то ситуации рисковать, если есть лишь минимальный шанс на спасение пациента», – подтверждает Мисюрина. По ее словам, никто не говорит, что в медицинском сообществе все идеально, но есть проблемы и в пациентской среде, например так называемый «пациентский экстремизм». «Нужно находить какой-то баланс, где будет взаимное уважение и профессиональное оказание медицинской помощи», – считает она.

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта.