Эксперты указали на сохранение тренда избыточной смертности российских мужчин

В последние шесть десятилетий в России произошла существенная трансформация профиля смертности граждан трудоспособного возраста. Но наблюдается сохранение общей тенденции к преждевременной мужской смертности и принципиальные различия в динамике соотношения мужской и женской смертности по различным классам причин, говорится в статье «Эволюция структуры избыточной смертности российских мужчин» в журнале «Вестник РФФИ. Гуманитарные и общественные науки», обратил внимание «МВ».

Среди молодых мужчин сохраняется высокая смертность от внешних причин, а в среднем и старшем трудоспособном возрасте на первый план выходят сердечно-сосудистые, онкологические и хронические заболевания, связанные с накоплением факторов риска.

Ключевые выводы: для России характерен один из самых высоких в мире показателей разрыва в ожидаемой продолжительности жизни (ОПЖ) между мужчинами и женщинами (максимум наблюдался в 2005 году — 13,7 года). Высокая смертность мужчин трудоспособного возраста, оказывая негативное влияние на экономику, формирует значительный демографический дисбаланс с преобладанием женского населения (53,6%, по данным Росстата за 2023 год). Величина отношения уровня мужской смертности к уровню женской смертности с 1965 по 2023 годы менялась в пределах от 1,9 до 3,0 для возрастной группы 15—19 лет (среднее 2,5) и от 2,6 до 3,6 (среднее 3,2) — для возрастной группы 25—54 года.

Резко выраженный рост смертности мужчин трудоспособного возраста (на 44,2%) наблюдался даже в период относительной экономической стабильности с 1965 по 1980 год. Быстрый рост показателя пришелся на конец 1980-х — период начала экономических реформ, дефицита и социальной напряженности. Второй максимальный пик наблюдался в 1994—1995 годы.

После реализации антиалкогольной кампании в 1985—1987 годы смертность выросла на 116% среди взрослых мужчин и на 91% — среди юношей (у женщин показатели составили 78 и 62% соответственно). Дефолт в 1998 году спровоцировал третий пик смертности, у мужчин в возрасте 25—54 лет он наблюдался в 2003 году (+38%), у юношей — в 2000 году (+13%). У женщин показатели составляли 36 и 7%.

Начиная с 2000 годов в период продолжительного экономического роста на фоне высоких цен на нефть, сокращения безработицы, повышения реальных доходов населения и модернизации здравоохранения показатели смертности неуклонно снижались вплоть до пандемии COVID-19.

«Очевидно, что смертность мужчин активного трудоспособного возраста острее реагирует на социально-экономические изменения. Как и в других странах, наблюдается большая устойчивость женщин к социальным невзгодам. Соответственно, при разных темпах изменения мужской и женской смертности отношение их уровней также менялось», — отмечают исследователи.

За полвека произошла существенная трансформация профиля смертности в обеих возрастных группах при сохранении общей тенденции к преждевременной мужской смертности. Внешние причины по-прежнему доминируют в структуре смертности, но их относительный вклад претерпел изменения, в то время как роль болезней системы кровообращения и нервной системы значительно выросла. Для инфекционных заболеваний и болезней органов дыхания наблюдается тенденция к снижению гендерного разрыва. Это может быть обусловлено улучшением эпидемической обстановки и транформацией моделей курения. Тогда как для болезней системы кровообращения и нервной системы характерен рост сверхсмертности мужчин, связанный с биологическими, поведенческими и институциональными факторами.

Авторы также отмечают тревожную тенденцию «плохой диагностики» причин смерти: рост доли неточно обозначенных состояний в структуре смертности юношей и мужчин трудоспособного возраста свидетельствует о недостаточном качестве медицинской диагностики и регистрации смертности в экономически и демографически наиболее ценной группе населения. «Для устойчивого снижения преждевременной смертности мужчин трудоспособного возраста необходим целостный межведомственный подход, направленный на разрыв причинно-следственной цепи на всех уровнях, — от изменения социальной среды и поведенческих норм до повышения эффективности системы здравоохранения и социальной защиты», — полагают исследователи.

C 2025 года в России не публикуется базовая демографическая статистика, в том числе данные о смертности, рождаемости, браках и разводах, числе граждан, впервые получивших инвалидность, причинах ее получения и обеспеченности средствами реабилитации. По оценкам независимых демографов, закрытие данных может быть обусловлено стремлением властей избежать негативных оценок в СМИ. Также с прошлого года закрыты данные о смертности от рака. По последним доступным данным, в 2023 году от злокачественных новообразований в России умерло около 284 тыс. человек, что составляет почти 16,1% всех смертей в стране. Рак стал второй по частоте причиной смерти после болезней сердца и сосудов (46,2%).