«Главное — обеспечить качественное образование, а не имитацию»: эксперты о запрете «удаленки» в НМО

В рамках принятых в прошлом году поправок в федеральный закон «Об образовании» с 1 марта в России начнет действовать запрет на полностью дистанционное обучение для мед- и фармспециалистов. Учебные центры больше не смогут самостоятельно устанавливать смешанный формат и произвольно определять соотношение часов между очной и дистанционной формой. «МВ» спросил у экспертов, что они думают об этих изменениях и как они отразятся на доступности программ.

Семен Гальперин, президент Межрегиональной общественной организации «Лига защиты врачей», врач-невролог, реабилитолог:

— Поддерживаю эти изменения. Распространение дистанционного образования в обход традиционного обучения на кафедрах вузов привело к тому, что во многих случаях врачи проходили переподготовку формально, не полностью либо вообще не проходили. При этом они получали ненастоящие записи о прохождении этих курсов, причем такие сертификаты можно было легко купить через интернет. Появилась масса непонятных организаций, которые фактически не были образовательными и выступали посредниками. Из-за такой излишней «свободы», по моим оценкам, качество последипломного образования упало значительно.

Поэтому считаю, что запрет — вынужденная мера, которая все-таки вернет реальное образование и подготовку врачей в правильное русло. Что касается цен, то по закону, вообще-то, минимально необходимое для прохождения периодической аккредитации дополнительное образование в рамках базовой специальности оплачивает работодатель. Так что не думаю, что врачи пострадают финансово.

Андрей Федоров, главный научный сотрудник НМИЦ хирургии им. А.В. Вишневского, генеральный секретарь Российского общества хирургов (РОХ), профессор:

— Очевидно, что существовавшее до сих пор заочное обучение привело к ряду нарушений, если не сказать больше, когда сертификаты о профпереподготовке покупались через интернет. То есть платишь 10 тыс. руб., и к вечеру курьер привозит тебе его на дом. Таких случаев была масса: к нам обращались члены РОХ, возмущенные ситуацией, после того как такие сертификаты выявляли. Поэтому запрет на полностью удаленное обучение очень правильный и должен эту профанацию в сфере постдипломного образования прекратить.

Конечно, не все заочное образование — фейк. Но у нас почему-то все это расцвело пышным цветом.

Вопрос цен меня вообще не интересует. Самое главное, чтобы специалисты получали качественное образование, а не имитацию.

Анна Яцур, директор учебного центра «Социум», член Союза руководителей учреждений и подразделений ДПО и работодателей, к.э.н.:

— Мое мнение, что эти поправки призваны не улучшить качество знаний и навыков медиков, а приняты с одной целью — закрыть частные центры ДПО и вернуть потоки обучающихся в вузы. До сих пор это сделать не получалось. Теперь провайдерам придется получать заключения Росздравнадзора, подтверждать соответствие определенным требованиям к кадровому составу и материально-техническому оснащению по каждой специальности. Эти требования просто космические по квалификации преподавателей с научными степенями, количеству научных публикаций, площади классов и пр. Даже далеко не все вузы смогут обеспечить их.

Я соглашусь с тем, что профессиональную переподготовку и вступление в новую специальность нужно реализовывать на клинических базах и в вузах, так как делать это дистанционно на упрощенных условиях несколько неправильно. Еще лучше вернуть вместо профпереподготовки годичную интернатуру. Но вот ограничение повышения квалификации дистанционно — это, конечно, противоречит возможностям XXI века и современному ритму жизни.

Стоимость подготовки увеличится просто из-за того, что часть организаций будут вынуждены закрыться. С учетом того, что часть обучения станет очной, расходы на проезд, проживание, учебный отпуск неизбежно вырастут. Насколько увеличится стоимость длительных курсов профпереподготовки, даже предположить не рискну. Плюс в 2030 году это может привести к всплеску кадрового дефицита, так как многие врачи обновили сертификаты до вступления новых требований. В последние месяцы у нас был огромный поток таких обращений.

Леван Озашвили, заместитель главврача клиники LLT, генеральный директор Многопрофильного центра повышения квалификации, врач-терапевт, член Национальной ассоциации управленцев сферы здравоохранения (НАУЗ):

— Прохождение повышения квалификации, скорее всего, станет сложнее для всех участников рынка. В частном секторе основная сложность связана с необходимостью учиться с отрывом от производства. Например, чтобы пройти курс объемом 144 часа, врач будет отсутствовать на рабочем месте 24 дня. В небольших или специализированных клиниках с плотным графиком это будет сложно обеспечить и такие требования могут привести к потере части дохода для врача и определенным неудобствам для пациентов. В государственных учреждениях, думаю, проблема будет стоять не менее остро, но под другим углом: там еще сложнее распределять дефицитные кадровые ресурсы, чтобы «закрывать дыры» в расписании на время учебы сотрудников.

Ситуация с профпереподготовкой выглядит более спокойной, так как за пять лет действия системы аккредитации процесс отлажен и вошел в рабочее русло. Поэтому серьезных проблем, по крайней мере, на начальном этапе, возникнуть не должно.

Основной минус новелл — территориальное неравенство. Если для московских специалистов, где вузы и центры ДПО находятся в шаговой доступности, скорее всего, ничего кардинально не изменится, то для врачей из регионов проблемы начнутся практически сразу, придется планировать поездки заранее. Это потребует дополнительных временных и финансовых затрат на логистику.

Да, рост стоимости вполне ожидаем, и к нему нужно готовиться. Врачи из госучреждений, скорее всего, сохранят возможность пройти обучение без привлечения личных средств. А в небольших или средних частных клиниках эти расходы, вероятно, придется закладывать в бюджет и распределять между сотрудниками дифференцированно, в зависимости от размера организации и «ценности» конкретного специалиста. В крупных сетях возможен более системный подход: либо выделение отдельного бюджета на эти цели, либо даже создание собственного провайдера ДПО, что позволит контролировать качество обучения и не зависеть от роста цен на рынке.

Тамара Тимошенко, ведущий юрист судебной практики медтех-платформы «МедРокет», член НАУЗ:

— Проблема не в самом формате дистанционного обучения, а в системных сбоях контроля и государственного надзора над качеством образования и предоставления медуслуг. В последние годы порталом «ПроДокторов», к примеру, было выявлено около 300 поддельных документов о врачебных категориях. Но я не считаю, что проблема будет решена созданием для практикующих врачей препятствий такого рода.

Будущее медобразования за гибридными формами, сочетающими преимущества очного и дистанционного обучения. Такой подход позволяет гибко адаптироваться к потребностям врачей, учиться без полной потери рабочего времени и повышать доступность качественного образования для специалистов по всей стране. Критически важен вопрос компенсации расходов: если государство устанавливает более строгие правила, подразумевающие увеличение временных и финансовых затрат для врачей, то логично и справедливо, чтобы оно брало на себя ответственность за снижение этих издержек. Хотя, конечно, и работодатели должны быть вовлечены.

Сергей Федосов, основатель медтех-платформы «МедРокет», главный редактор портала «ПроДокторов»:

— Запрет на дистанционное образование заметно усложнит для врачей повышение квалификации и профессиональную переподготовку как за счет времени на дорогу, так и финансово. Уверен, что стоимость программ увеличится, так как дистанционные форматы усиливали конкуренцию и тем самым снижали цены. Возникает закономерный вопрос: а что взамен? Надежда на лучшее: более глубокое погружение врача в образовательный процесс и улучшение практических навыков. Очный формат образования не гарантирует улучшений, хотя и дает надежду, что какой-то вуз постарается сделать свои программы более полезными.

То есть на одной чаше весов находится современный и удобный для врача подход к образованию через дистанционные технологии, а с другой стороны — очевидное понимание, что дистанционное образование в медицине не учитывает минимум два важных момента: развитие мануальных навыков доктора и его клинической насмотренности. И первый, и второй моменты жизненно необходимы для специалиста.

Антон Клочков, медицинский директор клиники ранней реабилитации «Три сестры», врач-невролог, реабилитолог, член международного сообщества физической и реабилитационной медицины., к.м.н.:

— Для большинства врачей, которым сложно посещать очные курсы из-за географического расположения или рабочей нагрузки, дистанционное обучение было благом и решением проблем, оно позволяло оставаться с доступом к современным экспертным знаниям. Из очевидных минусов новелл — необходимость поездок на обучение и отрыв от работы. Если раньше единственный «узкий» специалист в регионе мог совмещать лечение пациентов с дистанционным образованием в свободное время, то сейчас ему придется на время оставить своих пациентов, и хорошо, если будет кому его подменить.

Но если взвесить все «за» и «против», то я, скорее, «за». До ограничений большинство врачей проходили обучение дистанционно. То есть из 144 часов, необходимых для периодической аккредитации, 72 часа можно было набрать, проходя обучения, и 72 — посещая мероприятия. Теоретически врач, трудоустроенный по специальности, мог пройти повторную аккредитацию, не посетив за пять лет работы ни одного очного мероприятия по своему профилю.

Пропускная способность очных программ меньше, чем у онлайн-обучения. Если раньше образовательным организациям можно было один раз записать серию вебинаров и подготовить учебные материалы, то сейчас придется задействовать больше преподавательского состава и спикеров, а также обеспечивать инфраструктуру и помещения, оплачивать их. Это может привести к очереди на очные программы ДПО. Ну а спрос, в свою очередь, может подтолкнуть к взвинчиванию цен.

По закону работодатель должен будет предоставить оплачиваемый учебный отпуск и взять на себя расходы сотрудника на обучение. Рост затрат увеличит нагрузку на фонд оплаты труда, что может повлиять на стоимость медуслуг. Сейчас врачи, как правило, частично оплачивают обучение за счет личных средств, особенно если повышение квалификации напрямую влияет на профессиональный рост или востребованность специалиста.

Ирина Никитенко, главный врач и основатель клиники эстетической медицины «Dr.Nikitenko», врач-дерматовенеролог, косметолог, трихолог, эксперт антиэйдж медицины:

— Запрет на «удаленку» увеличит стоимость обучения, но вряд ли помешает врачам повышать квалификацию: все привыкли к полностью очному формату. Оптимальным я считаю вариант, при котором доктор сначала просматривает видео с теорией от нескольких экспертов, а затем приходит на практику. При таком подходе обучающиеся приходят уже с базовыми знаниями, им легче освоить практические навыки. Раньше мы вели семинары по пять часов, гибридный формат экономит время.

Не думаю, что нас ждет кратное увеличение цен из-за того, что будет больше нагрузки в офлайн-формате у университетских педагогов. Возможно, это будет рост на 20%, не больше. Хотя этот момент, думаю, больше зависит от конкретной организации.