Доля гражданских исков из-за некачественной медпомощи достигла 3,5% от общего числа дел

По данным Судебного департамента Верховного суда РФ, гражданские споры о некачественном оказании медицинской помощи составляли в 2024 году примерно 3,5% от общего числа всех рассмотренных дел. Данные были получены путем анализа работы судебного состава по «социальным» делам, к чьей компетенции относится рассмотрение исков о причинении вреда здоровью и некачественном оказании медпомощи, сообщила адвокатская группа Onegin в Тelegram.

Эта цифра говорит о том, что «медицинские дела» давно стали рутинной практикой для судов, в то же время их не настолько много, чтобы Верховный суд выделял их в отдельную категорию, как делает это, скажем, по земельным и жилищным спорам, пояснила «МВ» управляющий партнер, руководитель судебной практики Onegin Group Ольга Зиновьева.

Российские суды ежегодно рассматривают чуть более 50 тысяч исков о некачественном оказании медицинской помощи. Из них больше половины (примерно 60%) относится к негосударственному сектору. Иски пациентов к медучреждениям, по подсчетам юристов, удовлетворяют более чем в половине случаев.

При этом суммы присуждаемых компенсаций, если вред здоровью пациента при оказании медпомощи был незначительным, могут быть весьма небольшими, и сами судебные решения неоднородны. Так, например, недавно, суд в Санкт-Петербурге признал виновной клинику, которая допустила химический ожог третьей степени у пациентки во время пластической операции. Но сумма компенсации морального вреда при этом оказалась ничтожной — 25 тыс. руб. Самыми «дорогими» по суммам компенсаций остаются споры пациентов с родильными домами из-за гибели или инвалидизации ребенка (реже матери) в родах — число таких исков стабильно и объясняется их высокой эмоциональной составляющей.

«Здесь очень важный дисклеймер. Дело в том, что суды удовлетворяют требования пациента, хотя бы на три копейки, в том случае, если экспертизой выявлены даже незначительные дефекты оказания медицинской помощи. Это может быть несвоевременный прием, дефекты ведения медицинской документации или ненадлежащее информирование пациента, которые абсолютно ни на что не повлияли. Однако сам факт, что такое нарушение было, служит основанием для того, чтобы суд взыскал компенсацию морального вреда в пользу пациента», — пояснила Ольга Зиновьева.

В 2025—2026 годах сохраняется тенденция по лидерству споров, связанных с неудовлетворенностью результатами эстетической медицины, в первую очередь пластической хирургии, ортопедической и хирургической стоматологии, общей хирургии, родовспоможению. Причины в росте числа клиник пластической хирургии и стоматологий, увеличении доли молодых специалистов в этих сегментах при зачастую незначительных хирургических и манипуляционных навыках, уходе значительного числа медучреждений в «серые зоны» с одной стороны и в значимых финансовых затратах пациентов как на сами услуги, так и на устранение их последствий, считают эксперты Onegin Group.

В уголовной практике, под подсчетам юристов этой организации, примерно четверть всех приговоров по медработникам оправдательные — это намного больше, чем во всей системе уголовного судопроизводства, где доля таких вердиктов не превышает 1%. Однако, как уточнила Ольга Зиновьева, делать оценки сложно, так как Следственный комитет РФ (СКР) не выделяет эти данные в своей статистике.

Уголовная практика по медицинским делам показывает усиление давления СКР и Росздравнадзора на медработников. При этом фокус смещается с единичных врачебных ошибок на системные нарушения и корыстные преступления. Растет число уголовных дел по статьям о мошенничестве, писал недавно «МВ». В прошлом году представитель СКР напомнил врачам, что отступление от норм клинических рекомендаций служит для судебно-медицинских экспертов при расследовании ятрогенных преступлений дополнительным доказательством виновности обвиняемого при доказанной взаимосвязи между действиями врача и наступлением неблагоприятных последствий для пациента. По версии СКР, тезис, что клинрекомендации теперь не имеют статуса обязательных, — вредный миф.