Фтизиатр с 50-летним стажем усомнился в возможности искоренения туберкулеза к 2030 году

06.11.2018
461

Специалисты сомневаются в достижимости цели Стратегии по ликвидации туберкулеза, основная задача которой – искоренение заболевания к 2030 г. Причины этих сомнений – тотальный дефицит кадров, рост распространенности лекарственно–устойчивых форм туберкулеза и невозможность привлекать к лечению уклоняющихся пациентов.

Как обстоят дела с лечением туберкулеза в регионах, порталу Medvestnik.ru рассказал заведующий кафедрой фтизиопульмонологии Новокузнецкого государственного института усовершенствования врачей (филиал ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава РФ), профессор, заслуженный врач РФ Аркадий Ханин.

Реальная кадровая ситуация с врачами-фтизиатрами в сибирских и дальневосточных регионах катастрофическая из-за внутренней миграции специалистов, которые уезжают в крупные города европейской части, Москву, Санкт-Петербург, Калининград. Молодые врачи отказываются работать в старых зданиях без ремонта, признанных аварийными, в которых нет самого элементарного: вентиляции, средств защиты.

«Укомплектованность нашего Межтерриториального клинического противотуберкулезного диспансера врачами, если не считать совместителей, – чуть более  27%. В поликлинике и того меньше. В нашей поликлинике 17 участков, на них работают семь врачей, из них четверо пенсионеры. Они уйдут, участки оголятся еще больше. В некоторых шахтерских городах, например Междуреченске с численностью населения 100 тысяч человек, – один врач-фтизиатр, который одновременно работает и в стационаре, и на амбулаторном приеме. Я знаю только о четырех моих учениках, и за последние несколько лет все они переехали в Москву и Московскую область», – рассказал Аркадий Ханин.

По его словам, сотрудники диспансера работают «на износ». Только за последние 3,5 года пять из них заболели туберкулезом. В последний год появились желающие пойти в клиническую ординатуру, но бюджетных мест там выделяется одно или два в год. Нередко фтизиатры переучиваются и приобретают более денежные специальности – косметологов, гинекологов, урологов.

На совещании в рамках Генеральной Ассамблеи ООН по туберкулезу в этом году министр здравоохранения России Вероника Скворцова сообщила, что за десять лет страна снизила заболеваемость туберкулезом более чем на 42%, а смертность – более чем на 64%. Однако дальнейшее снижение этого показателя, по мнению экспертов отрасли, трудновыполнимо еще по одной причине: беспрецедентной по масштабам ситуации с лекарственно–устойчивым туберкулезом.

«Пул пациентов с множественной лекарственной устойчивостью сформировался в нулевые годы. Теперь в соответствии с Федеральными рекомендациями всем пациентам с лекарственной устойчивостью, независимо от их медико-социальной характеристики, рекомендуется назначать препараты резерва, а это дорого и неэффективно в отсутствие реальных механизмов привлечения оторвавшихся от лечения. Сейчас механизмов удержания на длительном курсе химиотерапии нет. Новый закон ФЗ № 314 от 03.08.2018 г. не внес существенных изменений в практику привлечения тех, кто уклоняется от терапии и заразен для окружающих. Как привлекать, непонятно: если этот человек наркоман или алкоголик, он совершенно неуправляемый, он уже лечился и срывался дважды, трижды», – уверяет опытный врач.

По общероссийской статистике, среди ранее получавших лечение распространенность лекарственно–устойчивых форм туберкулеза составляет 50–80%. В связи с этим даже страны с хорошей ситуацией по туберкулезу говорят о его контроле, но не о полном искоренении. Для обеспечения приверженности пациентов лечению нужна социальная поддержка и координация медучреждений с органами ФСИН, полиции и СПИД–центров. Кроме того, при лечении пациентов с множественной лекарственной устойчивостью, особенно в сочетании с ВИЧ, для купирования побочных эффектов необходимо применять терапию сопровождения. Но если закупки и поставки противотуберкулезных препаратов централизованы, то приобретение лекарственных препаратов сопровождения, лечения сопутствующих заболеваний относится к полномочиям регионов. «Денег на это нет,  практически у всех диспансеров имеется  кредиторская задолженность», – уверяет эксперт.

Происходящее сейчас снижение заболеваемости и смертности, по его словам, отчасти обусловлено перераспределением смертности от туберкулеза в другие классы причин. При сочетании туберкулеза и ВИЧ у умершего пациента в качестве причины смерти указывают ВИЧ. Таким образом смертность от ВИЧ растет, а от туберкулеза снижается. В 2016 г. только в одном из крупных профильных учреждений Кемеровской области – Новокузнецком клиническом межтерриториальном противотуберкулезном диспансере, обслуживающем население города Новокузнецка и юга области – от туберкулеза умерли 66 больных, а от сочетанной инфекции (ВИЧ/туберкулез) – 220. По итогам 2017 г. от туберкулеза умерли 46 пациентов, от коинфекции (ВИЧ/туберкулез) – 224.

«Да, показатель смертности только от туберкулеза без ВИЧ снижается, но при этом тот же туберкулез сместился в иммунодефицитные группы. То есть это все равно туберкулез. В 2017 году 48% от всех впервые выявленных пациентов в регионе были с коинфекцией. Кроме того, у больных туберкулезом нередко есть и другие заболевания – ХОБЛ, сахарный диабет, алкоголизм и наркомания. То есть мы видим мнимое снижение смертности от туберкулеза, и всерьез говорить о полном искоренении этого заболевания не приходится. На это можно рассчитывать разве что в Москве, что же касается регионов, то там в самой возможности достижения таких показателей к 2030 году есть очень сильные сомнения», – утверждает Аркадий Ханин.

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь

Партнеры

Яндекс.Метрика